Создатель беларусской «новой волны», эротично экранизировавший классику. Рассказываем о режиссере, ставшем легендой беларусского кино
25 октября 2026 в 1792908000
Франак Дубковский / «Зеркало»
90 лет назад, 25 октября 1936 года, в Могилеве родился Виктор Туров - один из самых знаменитых беларусских кинорежиссеров, снявший «Через кладбище», «Я родом из детства», «Люди на болоте» и другие знаковые для нашей страны фильмы. Рассказываем, как на него повлияла трагедия, произошедшая во время оккупации, почему экранизация отечественной классики получилась у него очень эротичным кино и как сложилась его личная жизнь (спойлер: в ней было три брака и трое детей от разных женщин).
Жертва Второй мировой
Отцом будущего режиссера был высокопоставленный партийный работник Тимофей Туров - спустя пять лет после рождения сына, когда на СССР напали нацисты, он занимался эвакуацией жителей города, но свою семью вывезти не успел. Как и забрать ее в партизанский отряд, куда сам ушел после начала оккупации. Мать с двумя детьми (сестре будущего режиссера было всего два года) переселилась к свекру. Зимой 1942-го маленький Виктор увидел, как в дом вошел бородатый мужчина. Он догадался, что это его отец, соскочил с печки и бросился к нему. Однако за домом следили, и в это же время в дверь ворвались другие люди.
«Его скрутили и увели. Быть может, он бы и сопротивлялся, но ведь были мы!.. Его увезли в могилевскую тюрьму. Мать навещала, возила передачи. Однажды вернулась, а сверток, который она несла отцу, оказался при ней… Молча села, и дед ни о чем ее не спросил. Взял из передачи предназначенный сыну табак, свернул цигарку. То же самое сделала и моя никогда прежде не курившая мама. И дед снова ей ничего не сказал…» - рассказывал годы спустя Туров. В тот день его отца расстреляли.
Мать с детьми вернулась в Могилев. Но осенью 1943-го попала в облаву - в итоге всех троих вывезли на принудительные работы в Германию. А там случилась трагедия. По дороге между лагерем и заводом, где работали заключенные, находился киоск, где можно было купить газированную воду с сиропом. Виктор с другом решили сделать подарок родителям. Начали с того, что попытались стянуть в здании комендатуры бутылки из-под пива, чтобы набрать туда напиток. Их схватили. Когда друга, старшего по возрасту, стали бить, 7-летний Туров от нервов и страха стал истерично смеяться и не мог остановиться. Немцы подумали, что он издевается, и избили его так, что отбили одну из почек. Шрам на подбородке после того эпизода остался на всю жизнь - и позже косвенно повлиял на выбор профессии.
В 1945-м пришло освобождение. Беларусы (точнее, те из них, кто решил возвращаться из Западной Европы домой) двинули пешком на восток. Виктор отстал - кто-то из местных дал ему кусок хлеба, предложил помыться. После он несколько суток шел наугад, пока не нагнал колонну. На родине мать за жизнь под оккупацией исключили из партии (хотя никакой вины ее не было), благо не репрессировали.
Начались послевоенные будни. Виктор думал поступать в Бауманку (теперь Московский государственный технический университет имени Баумана) - один из самых престижных технических вузов СССР. Однако мать выписала ему журнал «Искусство кино». В одном из номеров парень, учившийся тогда в девятом классе и игравший в школьном театре, прочел о Всесоюзном государственном институте кинематографии (ВГИК). Виктор узнал, что там учатся обыкновенные ребята не из столицы СССР, и загорелся идеей поступления. В том же году он добрался до института, чтобы разведать ситуацию.
«Ходил, смотрел, а сам - насмерть перепуганный, весь зажатый. Решил, что с моими шрамами и перекошенным после избиения в концлагере лицом я для кино не подхожу. Куда мне в артисты!.. Выбрал режиссерский», - рассказывал он. В следующем году дядя на мотоцикле отвез парня в Москву на экзамены.
Звезда беларусской «новой волны»
В 1955-м Туров поступил во ВГИК - в тот год свой первый и единственный курс набирал знаменитый режиссер Александр Довженко (его фильм «Земля» стал классикой немого кино). Спустя полтора года он умер, однако свои основные идеи ученикам передать успел.
Все эти годы молодой человек мечтал, что в Москве к нему присоединится возлюбленная. «Еще с десятого класса Витя Туров был влюблен в девочку из соседней школы - Свету Зузенко. Она была младше его на два года и слыла "звездой района". Отец влюбился в нее до отчаянья, но так же отчаянно боялся признаться ей в этом: стеснялся шрама на лице. И только поступив в престижный вуз, осмелился написать Светлане первое письмо, где очень красиво объяснился в любви. Ответ был благосклонным <…>. Знакомство состоялось, оно переросло в романтическую привязанность <…>. Виктору пришлось использовать весь свой дар убеждения, чтобы уговорить ее поступать во <…> ВГИК», - вспоминала их дочь Елена.
Светлана приехала в Москву. Несмотря на огромный конкурс, она прошла два вступительных тура. На календаре был 1959 год. Тем временем Виктор, еще будучи студентом, получил приглашение работать на «Беларусьфильме». Девушку он убедил поехать с ним. Тем же летом она поступила на актерское отделение Беларусского театрально-художественного института (теперь Академия искусств). Сам он стал снимать документальные ленты и сюжеты, а в 1961-м, защитив диплом, окончательно переехал в Минск. Он женился на Светлане, в их браке родилась упомянутая выше Елена Турова, ставшая позднее режиссеркой ряда анимационных и игровых фильмов (среди них «Киндервилейское привидение», «Звезды седьмого неба», «Птица Сирин»).
Туров стал не единственным гостем из Москвы на «Беларусьфильме». «Тогда из ВГИКа в Беларусь приехала очень мощная команда. <…> Кинохудожник Евгений Игнатьев, операторы Анатолий Заболоцкий и Юрий Марухин, режиссеры Валентин Виноградов и Виктор Туров. Они очень дружили. Это была сильная группа, которая обогатила кино новым художественным языком, представила иной уровень мышления. Это и была наша "новая волна", которая до сих пор держит и подпитывает беларусское кино», - рассказывала кинокритик Людмила Саенкова.
Автор военных фильмов
В 1964-м Туров дебютировал в большом кино фильмом «Через кладбище», в котором он с новой стороны взглянул на беларусское партизанское движение и оккупацию. По сюжету осенью 1942 года группа партизан решает устроить засаду в тылу. «Весь фильм построен на неоднозначности мыслей и чувств персонажей. А сцена проезда телеги по выжженной Беларуси настолько насыщена символичными кадрами, словно на экране материализуется сам образ войны! Драматургия здесь соткана не на сюжете, а на эмоциях, которые захватывают с первой сцены и не отпускают до конца», - считала Елена Турова.
С этой оценкой согласны и эксперты. Когда в конце 2024-го проводился опрос о лучшем беларусском фильме, картина «Через кладбище» вошла в первую десятку.
Уже в 1966-м вышла еще одна его этапная картина - «Я родом из детства», по сюжету которой два юных героя ждут своих близких с фронта. Режиссер Андрей Кудиненко называл эту картину «потрясающим, гениальным, проникновенным фильмом». Однако во время ее создания Туров столкнулся с цензурой - из фильма вырезали две песни актера Владимира Высоцкого, друга режиссера. Впрочем, другие композиции сохранили - это было первое появление Высоцкого как певца на советском экране.
По мнению кинокритика Аллы Бобковой, фильм определил суть творчества Турова. Это была лирическая исповедь поколения (представителем которого являлся и Виктор), родившегося перед Второй мировой войной и вынесшего все ее тяготы. В 1995-м беларусские киноведы назвали его лучшим фильмом, созданным за всю историю нашего кино. В опросе 2014 года он занял третье место.
Вскоре после съемок картины режиссер разошелся со своей первой женой. «Раскол был настолько сильным, что отец не приходил к нам больше никогда, даже для того, чтобы повидаться со мной. Когда спустя пятнадцать лет мы встретились, нам пришлось почти знакомиться заново», - вспоминала его дочь.
Тем временем Туров продолжил разрабатывать военную тему. К нему обратился писатель Алесь Адамович с предложением экранизировать собственную дилогию «Партизаны». Тот согласился: так появились два фильма: «Война под крышами» (1968) и «Сыновья уходят в бой» (1970). Эти работы также столкнулись с цензурой: правки вносили во всех возможных инстанциях. Требовали убрать пролог, реплику героини, в которой она вспоминала своих родителей, жертв коллективизации (речь о насильственном создании советскими властями колхозов на селе).
В одной из ситуаций Станислав Пилотович, секретарь беларусской компартии по идеологии, выговаривал Адамовичу и Турову за их «провинности». Последний не выдержал и спросил: «А почему вы считаете, что ваша мысль о кино самая главная?» «Потому что мы поставлены руководить», - безапелляционно ответил тот. В итоге оба фильма более двух лет лежали на полке и вышли в сокращенном варианте. По словам Адамовича, больше всего претензий авторам высказали за якобы «негероический» показ партизанского движения.
Кстати, именно на съемках этих фильмов Туров познакомился с молодой актрисой из Киева Ольгой Лысенко, ставшей его второй женой. В этом браке родилась дочь Оксана, которая сейчас работает советником в аппарате комитета российской Госдумы по безопасности и противодействию коррупции (в России, причем также при властных структурах, строит свою карьеру и третий ребенок режиссера - об этом ниже).
Создатель киноверсии «Людей на болоте»
Во второй половине 1970-х Туров возглавлял беларусский Союз кинематографистов. Параллельно со съемками своих картин он благодаря своей должности помог пробиться на экран картине «Восхождение» Ларисы Шепитько, снятой по мотивам повести Василя Быкова «Сотников» (фильм находился на грани запрета). Смог инициировать создание на «Беларусьфильме» актерской группы, которая стала костяком Театра-студии киноактера. Однако именно в 1981-м, когда режиссер ушел с поста в Союзе кинематографистов, на экраны вышел один из лучших его фильмов - «Люди на болоте»; в следующем - его продолжение, «Дыхание грозы». Оба поставлены по классическим романам Ивана Мележа.
Любопытно, что сценарий для фильма Туров писал... в Новинках (там находилась психиатрическая клиника, сейчас это РНПЦ психического здоровья). Дело в том, что знакомый врач-психиатр предложил ему палату, где была полная изоляция и никто не мешал работать, не отвлекал звонками. «То время, когда он был абсолютно счастлив в своем "номере" в Новинках, занимаясь только тем, что хотел, Витя вспоминал очень часто», - рассказывали его родные.
«Можно сказать, что Туров в целом - режиссер авторского кино в советской системе. <…> [В фильмах по Мележу] также есть и усложнение характеров, и самой темы: действие происходит в 1920-е годы, активные коммунисты пытаются сделать из полесских беларусов советских, те коллективизуруются очень неохотно… Так что перестроечная деконструкция "советских беларусов" началась не на ровном месте, ее попытки были и раньше», - отмечала киновед Ольга Романова.
Успех объяснялся еще и тем, что Туров старался максимально точно передать реалии жизни беларусов того времени. «Никто из вас не должен ничего играть. Мележевские герои "натуральны", естественны во всем. Ищите эту простоту, тогда вас зрители признают за полешуков, и не из легенд и сказаний, а из самой жизни», - объяснял режиссер актерам.
Еще одна особенность фильма - звук. «В создании общей звуковой атмосферы ленты незаменимым инструментом оказался синтезатор: именно его тембр "озвучивает" сцены на болоте, где женщины собирают клюкву, вой ветра. Большая часть фильма пронизана еле слышным гулом, звуком неустойчивости, будто исходящим из земли, из почвы, на которой веками живут люди. По мере развития сюжета неустойчивая звуковая атмосфера приобретает метафорический смысл, заложенный уже в названии произведения: привычная, разумно обустроенная среда обитания под влиянием социальных перемен может обрести черты дисгармонии и хаоса», - отмечали исследователи.
Фильм получил много наград. В том числе на кинофестивале в Карловых Варах - там ему дали приз за лучший актерский ансамбль. Любопытный комментарий озвучил там Турову знаменитый итальянский режиссер Джузеппе Де Сантис: «"Люди на болоте" - очень эротичное кино. Мы обнаженной натурой не добиваемся такого эффекта, как вы в своей социалистической драме. По одному взгляду героев друг на друга понимаешь, что там такое, от чего по коже бегут мурашки». Советские чиновники его будто бы услышали, поставив для проката отметку «Запрещен к показу детям до 16 лет».
Во время съемок Туров познакомился с актрисой смоленского театра Ларисой Архиповой. Вспыхнул роман. В 1984-м у пары родился сын, однако брак так и не был заключен. Артем Туров с 2015 года является депутатом Госдумы от провластной партии «Единая Россия». В 2022-м он был одним из тех, кто инициировал признание Россией самопровозглашенных ДНР и ЛНР, что стало одним из шагов к началу полномасштабного вторжения в Украину. Находится под санкциями ряда стран. Впрочем, связи режиссера с этим, вероятно, нет - он умер, когда Артему было 12 лет, да и полноценно воспитанием детей не занимался.
Классик
Внешне распад СССР и провозглашение независимости Беларуси никак не отразились на творчестве Турова. В конце 1980-х он стал учить молодых режиссеров (среди них был и упоминавшийся уже Андрей Кудиненко) в Академии искусств. Третий раз женился - его избранница Тамара Турова работала методисткой в минском кинотеатре «Октябрь», после начала их романа режиссер пришел просить руки у ее тогдашнего мужа.
Однако вскоре начались проблемы со здоровьем. У Турова нашли онкологическое заболевание, сделали операцию, после чего он снял еще два фильма: «Черный аист» (1993, по повести Виктора Козько «Выратуй і памілуй нас, чорны бусел») и «Шляхтич Завальня, или Беларусь в фантастических рассказах» (1994, по одноименному произведению Яна Борщевского).
«Смерць трымала яго ў аблозе, ганялася за ім каля пяці гадоў. А яму ўсё было некалі і некалі паміраць. А яна не адступалася. І як жа здзекліва ён адпомсціў ёй чыста па-чалавечы, калі яна, здавалася, ужо дастала яго. Якой цаной - пра тое ведама толькі яму, але Тураў здолеў адтэрмінаваць яе ўрачыстасць. Ужо незваротна асуджаны, ужо амаль пахаваны роднымі і сябрамі, прыкаваны да ложка ў бальніцы, ён заказаў сабе смокінг, аб якім марыў яшчэ ў студэнцтве. Вельмі ж арыстакратычна выглядалі ў смокінгах выкладчыкі і прафесары - ягоныя настаўнікі. Гледзячы на іх, і ён сказаў сабе: дамагуся і сабе смокінга. І дамогся, вядома», - вспоминал писатель Виктор Казько.
Будучи смертельно больным, 25 октября 1996 года Туров отметил 60-летний юбилей в Театре-студии киноактера (тогда он располагался в здании кинотеатра «Москва») в новеньком смокинге. «З усімі развітаўся. Дараваў сябрам і сваякам, блаславіў ворагаў і зайздроснікаў. І з усмешкай сышоў з юбілейнага і зямнога Алімпу, непрыкметна суправаджаемы медсястрой, якая час ад часу падтрымлівала яго абязбольваючымі ўколамі - пакуль доўжыліся славянскае баляванне і трызна. Адсвяткаваў, зрэжысаваў апошняе ў жыцці кіно - і ў агонію, на бальнічны ложак. А недзе праз два-тры дні, канчаткова ўжо вызвалены ад зямной юдолі, - у вечнасць», - добавлял Казько.
31 октября Туров скончался. За ним осталось никем не оспоренное звание классика отечественного кинематографа. Фильмы, лучшие из которых до сих пор актуальны. Память в топонимике - улицы, названные в честь Виктора, есть в Минске и Могилеве. Есть и приз имени Турова, который на кинофестивале «Лістапад» получает победитель конкурса «Кино молодых».