Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. «Год мощнейшей девальвации, доллар вырос втрое». Далеко не каждая покупка жилья сулит выгодную его продажу в будущем — наглядные расчеты
  2. «Он уже полностью ослеп». Журналист и экс-политзаключенный Дмитрий Семченко рассказал об остающихся за решеткой тяжелобольных узниках
  3. Система власти посыплется, если не станет Лукашенко? Исследователи проверили — вот как на самом деле
  4. Посмотрели новое кино «Беларусьфильма», которое снял сотрудник невестки Лукашенко. Как ни странно, вышло вполне неплохо — рассказываем
  5. Коул — о Лукашенко: «Когда я уже уходил, я пожал ему руку и спросил: „Мы по-прежнему друзья?“ Он рассмеялся и ответил: „Да“»
  6. Почобут рассказал, как его проверяли на границе при въезде в Беларусь
  7. Высокопоставленному российскому чиновнику приглянулся Минск. Он поселится рядом с Кочановой в Дроздах
  8. 10 из 25 освобожденных политзаключенных приехали в Варшаву
  9. «Кто это вообще придумал?» Родители который год не понимают, зачем от детей требуют считать клеточки в тетрадках, — специалисты ответили
  10. «Понял, что все-таки Беларусь не белая и пушистая». Поговорили с бывшим репортером ОНТ из легендарного мема
  11. Для желающих купить автомобиль появились изменения
  12. Лукашенко опять заявил, что «уже наелся этой власти», и назвал условие, при котором готов ее отдать
  13. Парень из Минска хотел без долгов сделать для девушки свадьбу, которую она запомнит. От произошедшего дальше Threads плачет
  14. «Если он считает, что они не политзаключенные, пусть считает». Коул — о заявлении Лукашенко, что в Беларуси нет политузников
Чытаць па-беларуску


/

Конституционный суд Беларуси впервые рассмотрел иск по «политическому» делу. Об итогах рассказывает проект «Право на защиту».

В Конституционном суде Беларуси, март 2024 года. Фото: kc.gov.by
В Конституционном суде Беларуси, март 2024 года. Фото: kc.gov.by

Беларуска Татьяна Евдокименко в апреле обратилась в Конституционный суд с жалобой на статью 9−1 Закона № 165-З «О мерах по предотвращению легализации доходов, полученных преступным путем, финансирования террористической деятельности и финансирования распространения оружия массового поражения», которую суд первой инстанции применил при рассмотрении гражданского дела с ее участием. Повод — ситуация с автомобилем, который она и ее муж приобрели в лизинг на совместные средства.

Муж Евдокименко — Сергей — был осужден в 2023 году на семь лет за передачу персональных данных милиционеров. В октябре того же года его включили в перечень лиц, причастных к «терроризму». На этом основании компания «А-Лизинг» заморозила лизинговый автомобиль, потребовала его вернуть и фактически прекратила доступ к нему.

Тем не менее женщина продолжила выполнять условия лизингового договора, который не был расторгнут, и 2 ноября 2023 года досрочно выплатила выкупную стоимость автомобиля. Позже, 20 ноября того же года, компания «А-Лизинг» письменно подтвердила, что все обязательства по договору выполнены, а выкупная стоимость полностью уплачена.

Поскольку автомобиль был заморожен как совместно нажитое имущество, Татьяна не могла им пользоваться и обратилась в суд с иском к «А-Лизингу» с требованием устранить препятствия в реализации своего права собственности.

6 июня 2024 года суд Московского района Минска отказал ей в удовлетворении иска. Это решение оставили в силе вышестоящие суды.

Татьяна утверждала, что нарушено ее право собственности (статья 44 Конституции), притом что сама она не совершала правонарушений и не включена в «террористический» список. Она подчеркнула, что автомобиль был куплен на совместные средства и не связан с действиями мужа.

Однако Конституционный суд отказался начинать разбирательство. Он признал, что статья 9−1 Закона № 165-З действительно ограничивает права собственности даже для тех, кто формально не причастен к правонарушению (например, членов семьи), но пришел к выводу, что такие ограничения допустимы — если они предусмотрены законом, направлены на защиту общественной безопасности и соответствуют принципу пропорциональности.

В итоге жалоба была отклонена без начала полноценного разбирательства.