8 декабря правительство Беларуси в ответ на санкции западных стран ввело ряд мер, ограничивающих импорт продовольствия из стран, которые вводили санкции относительно Беларуси. Однако, судя по всему, это не единственные контрсанкции, к которым прибегла белорусская сторона, считает Юрий Дракохруст.
Задержание видных представителей иностранных компаний — А1, Hyundai, EPAM — можно рассматривать просто как расширение круга внутренних репрессий. Но можно — и как пролог или даже начало изгнания из страны иностранного капитала.
Речь идет о задержании пресс-секретаря компании мобильной связи А1 Николая Бределева, начальника отдела маркетинга компании «Hyundai Автоград» Сергея Бабашкова и главного бизнес-аналитика IT-компании ЕРАМ Дениса Насуры.
Вскоре после их задержания в провластных ТГ-каналах появились их покаянные видеоролики, ролики Бределева и Бабашкова содержали информацию об их интимной жизни.
Любовь белорусских правоохранителей к подобным «покаяниям» — вообще интересный феномен. Для всего мира такой жанр — свидетельство лишь одного: зверских пыток — психологических или физических, — которым подвергаются люди, озвучивающие эти «признания».
Ни о чем другом эта видеопродукция не свидетельствует, а об этом — однозначно и недвусмысленно. «Да, пытаем, любого человека можно сломать, мы это делаем и гордимся этим» — именно это и только это демонстрируют подобными сюжетами белорусские силовики.
Тут, конечно, богатый опыт, преемственность, нерушимая связь поколений. Например, секретарь ЦК Компартии Беларуси Василий Шарангович на процессе 1937 года «признавался» в том, что по заданию польской разведки травил колхозных свиней и коней.
«Покаяния» Бределева, Бабашкова и Насуры от тех «покаяний» Шаранговича не отличаются ровно ничем.
Но в их случае есть и дополнительные, а может, и самые важные цели.
В июне нынешнего года премьер Роман Головченко сделал весьма показательное заявление: «Я надеюсь, что горячие головы остудятся хотя бы в интересах своего бизнеса в Беларуси. Если причиняют ущерб нашим компаниям, нашим предприятиям — мы что, не имеем права причинить ущерб западным компаниям? Это ответ, к которому нас вынуждают… Поэтому я бы хотел, чтобы политики подумали о судьбах своих бизнесов… (Литва — практически 300 компаний, Кипр — 250, Украина — 200, Латвия — 160, Германия — 150, Польша — 140, Нидерланды — 72) — и это речь идет лишь о крупных компаниях… Конечно, мы будем вынуждены переключаться, уходить от западных товаров и технологий — и эти страны потеряют наш рынок».
Ну вот, «причинение ущерба западным компаниям» и «переключение» и происходит — путем арестов и публичного унижения менеджеров этих компаний и самих компаний.
Причем тут даже два пути достижения цели. Один — обозначенный в ТГ Григория Азаренка и тому подобных информресурсах: А1 — террористы, национализировать их бизнес. Пойдет ли белорусская власть именно этим путем — это не ума Азаренка дело. Но он своими страстными филиппиками обозначает, что такой вариант не исключен.
А другой путь — репутационный, через решение самих западных компаний. Вопреки расхожим мнениям, Запад торгует и инвестирует в значительной степени внутри себя. И, скажем, австрийская A1 Telekom Austria Group, владелец белорусской А1 — она же делает инвестиции по всему миру, в Европе в том числе.
До ареста и унижения Николая Бределева эта компания могла у себя на родине и в других странах ЕС, где у нее есть инвестиции, объяснять: «Мы вне политики, business as usual, политические проблемы стран, в которые мы инвестируем, нас не касаются». Теперь не вне, теперь не usual, теперь касаются.
И если компании, униженные в Беларуси, сохранят свой бизнес в этой стране, то это отзовется очень неприятным для них репутационным эхом в других, более цивилизованных странах, где у них тоже вложены деньги.
Тема сексуальной ориентации Бределева и Бабашкова, присутствующая в их «признаниях» — это дополнительное унижение, дополнительный репутационный ущерб компаний, в которых они работают, дополнительный мотив для этих компаний уходить из страны, где такое возможно.
Репутация — это для бизнеса тоже актив, нередко и более дорогой, чем сами по себе деньги.
Ну и арест менеджеров трех компаний — это сигнал всему сообществу западных инвесторов в Беларусь. Завтра придут и по ваших менеджеров, завтра «опустят» и их, и вас. Оно того стоит?
И программа Головченко, сформулированная в июне, будет реализована естественным образом, решением самих инвесторов.
Решением тем более естественным, что Беларусь — не Россия и не Китай. Для любого западного инвестора белорусское направление — это мизер в мировом масштабе. Денег, конечно, жалко, даже небольших, но репутация дороже по крайней мере небольших денег.
Не исключаю, что некие условные «голуби» в белорусском руководстве были против такой комбинации: по их мнению, крамолу душить можно и нужно, но все же иностранные инвестиции — тоже дело важное и нужное. Но иные силы создали fait accompli (совершившийся факт).
Впрочем, возможно, не стоит усложнять. Головченко (а на самом деле — Лукашенко) сформулировал цель. Она реализуется всей государственной системой. Сам он, разумеется, никого не пытал, но на то есть очень квалифицированные и компетентные исполнители.
Ни Светлане Тихановской, ни Павлу Латушко и не снилась мощь, доступная скромным сотрудникам ГУБОПиКа, по стимулированию ухода из Беларуси западного бизнеса.