Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Лукашенко — об инциденте с беларусским автобусом, который попал под удар в Брянской области: «Нам нужна истина»
  2. «Посольство сдало меня КГБ». Иранского врача депортировали из Беларуси и лишили права въезда на 30 лет
  3. «Информационная провокация Кремля». В Генштабе ВСУ прокомментировали «Зеркалу» удар по автобусу с беларусскими детьми в РФ
  4. «Хочется спросить родителей: „Вы правда не видите, что происходит?“» Мнение о трагедии с беларусским автобусом под Брянском
  5. На месте этого минского завода теперь торговые центры, а когда-то за его продукцией охотилось ЦРУ. Рассказываем
  6. «Мы передали оружие, более мощное, чем ядерная бомба». Американская разведка назвала преимущество, которое получил Иран в результате войны
  7. Чиновники возложили ответственность за трагедию в Брянске на перевозчика. Но, кажется, такого ИП не существует — что удалось узнать
  8. С 19 июня вводят новые штрафы — кого и как будут наказывать рублем
  9. «Нет кадров издали». Экс-военный о том, почему официальные данные об атаке на автобус с беларусскими детьми вызывают сомнения
  10. Три правила про деньги, которые «меняют все». Экономист — о том, что важно понимать тем, кто хочет копить деньги
  11. «Практически в прифронтовой зоне». Чиновник объяснил, как попавший под обстрел автобус с детьми оказался под Брянском


Главред «Зеленого портала» Янина Мельникова рассказала «Салiдарнасцi» о своем задержании и 72 часах на Окрестина.

Фото из Facebook Янины Мельниковой
Фото из Facebook Янины Мельниковой

Мельникову, напомним, задержали 3 сентября, перед этим в ее квартире провели обыск. О том, что к ней пришли, Янина успела сообщить в соцсетях. Говорит, что этот пост силовиков разозлил.

— Они ломали дверь: процедура для них была несложная, но это дало мне время написать в соцсети, подышать и подготовиться, — делится подробностями того визита Мельникова.

Яна говорит, что не может разглашать, в рамках какого уголовного дела к ней пришли и провели обыск. Но рассказывает, что забрали телефон, компьютер, жесткие диски.

— Потом меня увезли на допрос — он был коротеньким, ничего особенно. А дальше началось самое интересное. Меня отвезли в РУВД. Там мне никто не сказал, что я задержана. Тем не менее меня посадили в клеточку и сказали немного подождать. Через некоторое время мне приносят протокол о сопротивлении милиции. Я долго еще сидела и ждала, что же будет дальше. В ночь на 4 сентября меня отправили на Окрестина.

Янина говорит, что сначала в трехместной камере их было четверо и первую ночь она спала на скамейке. Потом их стало пятеро на три места.

— Конечно, у нас не было никаких матрасов и одеял, было достаточно холодно. Очень спасали медицинские маски, если их надеть на лицо, то казалось, что нос не так мерзнет и ты согреваешься своим дыханием.

Кроме журналистки в камере было трое «политических».

— Со мной была коллега, которая имеет непосредственное отношение к экологам — Наталья Герасимова. Была девушка, задержанная в «Корпусе», — Лиза Невмержицкая. И еще пенсионерка, к которой пришли на дачу и забрали за репосты (сейчас многих берут за это, она уже сидела второй раз).

Затем к ним подселили женщину, задержанную за нахождение в общественном месте в состоянии алкогольного опьянения. Ее очень удивило, что в камере нет матрацев.

— Мы ей все объяснили. Мы хорошо слышали, как мужчинам из соседних камер кричали, чтобы они скрутили матрасы. Нам скручивать было нечего. Мы, в свою очередь, были удивлены, что эту женщину в РУВД угощали сигаретой и выводили покурить, пока мы сидели в клеточках.

Суд, вспоминает Янина, занял минут пять.

— Был свидетель, который якобы видел, как я отказывалась выходить из машины и сопротивлялась. У меня к нему не было никаких вопросов, я уже бывала на подобных судах. Я объяснила свою позицию, судья, не удаляясь, вынес решение — 95 базовых штрафа.

Мельникова говорит, что с адвокатом попытается выяснить, зачем ее повезли в РУВД, в рамках чего.

— Сопротивление — это то, что они оформили по факту, но не объясняют, зачем повезли туда, — замечает журналистка.