Недавно о навязчивом поклоннике, который дежурил под окнами, рассказывала в соцсетях блогерка Анна Бонд. Однако в Беларуси сталкинг не регулируется законом, по нему нет официальной статистики. При этом только в США ежегодно от слежки, преследования, навязчивого внимания страдает более 13 миллионов человек. 78% жертв — это женщины. В последнее время в явлении отдельно выделяют киберсталкинг, когда все события разворачиваются в интернете — в социальных сетях и мессенджерах. «Наша Ніва» поговорила с двумя беларусками, пострадавшими от сталкеров (одна из героинь даже переехала в другую страну и только там начала чувствовать себя в безопасности), а также попросила психолога рассказать о природе такого поведения.
Имена героинь изменены по их просьбе.
«Первые тревожные сигналы появились, когда я начала замечать его чуть ли не на всех мероприятиях, куда приходила»
Вера рассказывает, что при первой встрече парень, который в итоге стал кошмаром ее жизни на несколько лет, совсем не выглядел каким-то «не таким».
«Мы познакомились в баре. Я пришла туда с подругой, а он просто подошел познакомиться. Меня тогда очень подкупило, что во времена онлайн-коммуникаций и приложений вроде „Тиндера“ кто-то все еще умеет знакомиться вживую».
Девушка сходила с парнем на два свидания — в кино и кафе на кофе. Но признается, что уже на второй совместной вылазке в город понимала, что все же это не ее пара.
«У нас были слишком разные интересы и взгляды на многие принципиальные для меня вещи: в том же политическом направлении. Поэтому после второго свидания я написала ему: извини, но, наверное, у нас ничего не получится, расписав, почему, на мой взгляд, так».
По словам Веры, парень отреагировал спокойно и даже с пониманием.
«Он ответил: бывает, все нормально. И что он желает мне успехов. Мы остались подписаны друг на друга в соцсетях. Он иногда присылал мне в директ мемы, смешные рилсы. Я лайкала — так выглядела наша коммуникация после того разговора».
Вера говорит, что через некоторое время их чат вообще затих. Она жила своей жизнью, познакомилась с другим молодым человеком, в которого влюбилась. Вера была уверена, что старый знакомый тоже встретил кого-то нового.
«Первые тревожные сигналы появились, когда я начала замечать его чуть ли не на всех мероприятиях, куда приходила. Концерт любимой группы, выставка в музее — он тоже как будто случайно появлялся в тех же местах, хотя ранее говорил мне, что его не интересует искусство и та музыка, которую слушала я. Сначала я думала, что это совпадение, пока за обедом в столовой, куда я вышла возле работы, не увидела его за соседним столом.
Когда мы встретились взглядами, первой мыслью было бросить еду и сбежать. Мне почему-то стало страшно, хотя вокруг было много людей. Я уже хотела уходить, но он схватил меня за руку, попросил поговорить. Начал говорить что-то о том, что не может без меня, что много думал о наших свиданиях, о том, что я ему сказала, что мы разные, и что решил измениться для меня — бросить курить и больше интересоваться культурой, что мы тогда будем идеальной парой…»
Вера говорит, что на эмоциях сразу сказала парню, что ему надо лечиться, и ушла.
Она думала, что на этом все закончится, так как она его, по ее мнению, сильно обидела. Но на следующий же день к ней домой пришел курьер с цветами. В итоге парень стал присылать подарки каждую неделю. В какой-то момент курьеры просто оставляли их под дверью, потому что Вера не открывала.
«Я написала ему в инстаграме, что у меня есть парень, и попросила, чтобы он перестал. Но он как будто не слышал, доказывая мне, что я сделала неправильный выбор. Я заблокировала его во всех мессенджерах. При этом мне было страшно возвращаться домой: я боялась, что раз он знает мой адрес, все однажды может закончиться драматично».
В милицию девушка не обращалась, потому что не верила, что они помогут в ее деле. Тем более события разворачивались в 2020 году, и она боялась любых лишних контактов с силовиками.
«В итоге мы с парнем эмигрировали. И только в новой стране я смогла выдохнуть, потому что знала, что здесь нет ни его, ни наших общих знакомых, которые могли бы что-то обо мне „сливать“. И хотя эмиграция — это нелегко, как раз освобождение от этого поклонника для меня дополнительный огромный плюс.
При этом даже сегодня я иногда ловлю себя на мысли, что боюсь встретить его в толпе, столкнуться где-то и снова пережить те же самые страхи в полной мере», — делится переживаниями Вера.
«Если не хочешь проблем, отвяжись, иначе при следующем разговоре будет больно»
Дарья столкнулась с тем, что определяется как киберсталкинг — преследование в сети.
«Все началось безобидно — с комментариев-комплиментов как под постами, так и в приватных сообщениях. Я писала в ответ „спасибо“ или просто лайкала это, оставляя реакции. Но с каждой неделей активность парня становилась все более интенсивной: в какой-то момент он писал мне чуть ли не каждые полчаса, доказывая, какая я классная, параллельно рассказывая о своей жизни и предлагая встретиться».
Девушка объясняет, что встречаться с ним у нее в планы совсем не входило. Она сразу это обозначила онлайн-поклоннику. На что парень начал ее уговаривать.
«Он просил дать ему шанс. А потом я вообще обалдела: через моих знакомых он начал передавать мне „комплиментики“ — то открытку с его запахом, то какое-то украшение, то сертификат на массаж или в салон. В одной из открыток написал, что я — его судьба, он это знает, и мне нужно с этим смириться. Я попросила всех друзей не контактировать с этим человеком и повсюду его заблокировала. Написала специальный пост: пожалуйста, если вам пишет кто-то, кто репрезентует себя как мой поклонник или друг, просит рассказать обо мне что-то, блокируйте этого человека и не вступайте с ним в контакт».
Через пару недель ей начали писать комплименты с незнакомого аккаунта.
«Я почти сразу поняла, что это он же. По стилю ведения разговора. Самый большой кринж произошел, когда в этот период времени мне позвонил незнакомый номер, а там — просто дыхание, ни слова. Я уверена, что это был он, не знаю, кто слил ему номер».
Девушка говорит, что в итоге попросила связаться с этим парнем своего друга, который занимается боксом.
«Друг позвонил на номер, с которого поклонник звонил мне, а также продублировал свою позицию с его аккаунта в инсте: мол, если не хочешь проблем, то отвяжись от Даши, иначе при следующем разговоре будет больно. Да, я понимаю, что это может быть радикально… Но этот трюк сработал. От меня отстали».
Психолог: «Здесь есть культурный фактор: до сих пор на нашем пространстве поведение, когда за вами кто-то следит и упорно преследует, может трактоваться как флирт»
Уберечь себя в Беларуси от подобного поведения можно, только если сталкер перейдет черту и нарушит закон (например, если вас оскорбят, пришлют непристойные снимки или применят силу).
Психолог Наталья Скибская говорит, что сталкинг может иметь под собой разную основу.
«Это может быть определенная психическая патология или расстройство личности (например, пограничное расстройство личности или нарциссическое расстройство). Также можно говорить о людях, склонных к сверхконтролю других. Но здесь есть и культурный фактор: до сих пор на нашем пространстве поведение, когда за вами кто-то следит и упорно преследует, трактуется как флирт, влюбленность, проявление заинтересованности. Иногда обычному человеку сложно провести грань, где уже здесь сталкинг».
Очень часто сталкеры — это недавно отвергнутые партнеры, которые не могут пережить расставание. Или просто влюблены настолько, что готовы на все, чтобы завоевать объект желания. Но есть и более радикальные персонажи: те, кто жаждет мести за какую-либо обиду, или так называемые маньяки, которые стремятся удовлетворить свои потребности.
«Стоит подчеркнуть, что сталкинг — это история не о любовных отношениях, а о власти и агрессии: авторы сталкинга жаждут не любви, а именно ощущения собственной власти над жертвой, которая может для них проявляться в виде внимания, а иногда и страха», — акцентирует психолог.
В одной из первых групп риска — медийные личности. Среди жертв сталкинга много актеров, артистов, блогеров — словом, тех, кто на виду и имеет большую аудиторию наблюдателей за их жизнью.
Специалист подчеркивает, что к сталкингу склонны как мужчины, так и женщины.
«Но если женщин сталкерят бывшие партнеры, то бывшие партнерши охотятся на новых пассий экс-бойфренда или мужа».
В ситуации, когда вы столкнулись со сталкером, Наталья советует точно не пытаться его переиграть. Лучше в принципе не включаться в его игру.
«Для начала нужно попытаться очертить границу, сказать: стоп, мне не интересно, прошу остановиться. Быть точным в формулировках и собирать доказательства на тот случай, если придется обращаться в правоохранительные органы. Если это сталкинг в интернете, то блокировать человека. При этом, к сожалению, не исключено, что он (или она) придет потом с других аккаунтов. И вы даже можете не знать, что это они».
Наталья отмечает, что многие сталкеры — трусы по натуре.
«Некоторые девушки даже быстрее заводят нового парня, чтобы отстал бывший. Если последний видит рядом более сильную личность, которая может защитить потенциальную жертву, это может его остудить».
Но универсальной схемы поведения со сталкерами нет, отмечает специалистка, потому что среди них очень разные люди с разным уровнем психологических нарушений.
«В психологии работать со сталкерами в несколько раз сложнее, чем с жертвами. И существует большая опасность, что новой их жертвой станет уже сам психотерапевт», — рассказывает Наталья.
